Смотритель маяка вакансия

«Я хозяин большой свечки». История смотрителя Осиновецкого маяка

Смотритель маяка вакансия

Я у Осиновецкого маяка еще мальчишкой с друзьями бегал. Тогда маячником был строгий дядька, бывший военный, и он нас гонял.

Увидит и кричит: «Что приперлись? А ну отсюда!» Это сейчас детей трогать нельзя, а он хватал крапиву, и мы по жопе получали. Мы обижались.

Кто в детстве не обижается, когда хочешь попасть в секретное место, а тебя не пускают? Когда по ступенькам маяка поднимаюсь теперь, вспоминаю эту крапиву иногда, но уже не жжет.

Я стал смотрителем Осиновецкого маяка в 2011 году. Услышал, что освобождается место — старый маячник умер. Я недолго думал.

Согласился, позвонил тем друзьям детства: «Ну чё, я устроился, я теперь маячник». Они: «Да ну! Пошли тогда к тебе в гости». Пришли ко мне.

И мы четверо — Сергей, Володя, Алексей и я — поднялись наверх — 40 лет спустя. Я уже с бородой, и они окрепшие. Смеялись, вспоминали.

Работа не сложная: держать маяк в чистоте, не забывать включать лампочку на ночь и гнать всех любопытных подальше.

Я каждый день с утра просыпаюсь и поднимаюсь на линзу — это на самом верху маяка, 70 метров в одну сторону. Маяк устроен так, что сама лампочка в нем небольшая, свечение усиливает линза. Линзу нужно регулярно протирать марлей со спиртом. Ее сюда привезли из Парижа на паровозе в 1910 году. Я горжусь, что работаю с линзой, которую еще при царе установили.

Я, когда заселился в дом у маяка, первым делом покрасил стены в бирюзовый цвет: этот цвет снимает стресс. Стресс я теперь испытываю редко, раза два в год

Поднимусь по ступенькам и устраиваю перекур. Я курю полторы-две пачки в день.  Обычно я поднимаюсь на маяк один раз в день, но бывает поднимешься и вспомнишь, что спички на земле забыл. Матернешься и идешь снова вниз-вверх. Отдышка у меня есть, но бросать курить не буду. Линзу протрешь, проводку глянешь — вот и дела закончились. Можно на озеро посмотреть, повспоминать.  

Я вообще-то в детстве мечтал стать не смотрителем маяка, а дальнобойщиком, как мой отец. Моя мечта исполнилось, и я продальнобоил 25 лет. Это были хорошие годы.

Я возил грузы из Европы: фрукты из Италии, рыбу из Норвегии, косметику из Франции. Это все бред и сказки, что дальнобойщик сел, уперся в руль и поехал.

На самом деле общаешься с интереснейшими людьми и видишь мир: Эйфелева башня, Пизанская башня — я видел много башен и музеев.

Дальнобоить интересно, но тяжело для нервов. Всякое случается. Про один случай из 90-х мне до сих пор вспоминать неприятно. Это случилось в деревне Черная Грязь в Подмосковье. Была весна, только начинало зеленеть. Утро. Три машины перегородили мне дорогу. Из них стали выходить молодые накачанные ребята.

Они достали меня из грузовика и начали бить. Один из ребят приставил мне к голове ствол. Постепенно стали подъезжать их друзья, и они все вместе разгружали мой грузовик. Все происходило очень медленно. Я стоял молча и смотрел. Про штрафы я не думал, думал только, что жить хочется.

Все повторял про себя: «Только на курок не нажимай». Пока бандиты забирали всю косметику — духи, помаду, тени, — у меня перед глазами моя жизнь прокручивалась: детство, юность, родственники. Попрощался со всеми. Часа через три бандиты уехали.

Начальник после того случая говорил другим: «Если остановили, бросайте машину и бегите, Бог с ним, с грузом». А у меня нервы начали сдавать.

Я на духовную ступень выше поднялся, став маячником. Слишком много я повидал на трассе, хотелось уйти от этого, уединиться и спокойно дожить старость. Я, когда заселился в дом у маяка, первым делом покрасил стены в бирюзовый цвет: этот цвет снимает стресс. Стресс я теперь испытываю редко, раза два в год.

Полина ЕременкоОлег Карепанов

Когда поднимаешься на маяк, надо смотреть не вниз, а вдаль. В мае вода уже красивая, но еще серая. В июне потеплеет, и она станет голубой. В июле Ладога бывает фиолетовой и розовой — отсвечивают закаты и восходы. Я больше люблю восходы: они про новую жизнь. Когда я только устроился работать на маяк, то не пропускал восходы вообще.

Потом стал лениться: они все похожи друг на друга. Как и мои дни здесь. На маяке быстро теряешь счет времени. Ближе к осени вода зеленеет: разрастаются водоросли. В сентябре Ладога сереет, в октябре — чернеет. А потом до апреля лед. У меня вообще-то отпуск с декабря по март, но я, бывает, прихожу сюда зимой, чтобы включить лампочку для рыбаков, заблудившихся на льдинах.

В апреле лед покрывается пятнами, а потом снова май.

Воду тяжело понимать, а Ладога совсем непредсказуемая. Малейшая тучка над озером может устроить бум: пятиметровые волны выплескиваются, деревья к земле ложатся. В сильный ветер маяк поет. А через минуту тучка прошла — и снова гладь.

Моряки все говорят: кто прошел Ладогу, тому океан не страшен. На Ладоге короткие волны, самые опасные. В океане, конечно, высокие волны, но длинные. А когда волна короткая, ты с одной упал, а вторая может тебя сразу захлестнуть. Поэтому здесь столько народу тонет.

Правда тонут в основном дураки и пьяницы. Мой маяк таким не поможет.

Какая польза от маяка сегодня, когда у каждого капитана есть навигатор? Навигаторы — это, конечно, хорошо, но выйдет тучка — и видимость у спутника уже испортилась. Да и компьютеры часто выходят из строя. Я нужен как ориентир: маяк показывает линию фарватера, чтобы капитан всегда знал, где мель. Маяк — это большая свечка. Я — хозяин большой свечки.

Рабочие, которые делали ремонт, рассказали, что видели привидения. Может, это старый маячник? А может, они просто ленились и не хотели работать

Чудовищ на Ладоге нет, но есть тюлени — я летом на рыбалку на катере езжу и вижу их постоянно. Тюлени близко не подходят — с ними не поговоришь. А рыбалка здесь хорошая. Один раз здесь щуку поймал — два с половиной метра. Я не привираю! У меня даже фотография есть с ней, но сейчас что-то не могу ее найти. Щука была огромная, как бревно, еле с ней справился.

Я на линзе провожу где-то час в день за уборкой и в своих мыслях. Потом спускаюсь. По дороге вниз изучаю трещинки — я знаю все трещинки на своем маяке. Я люблю свой маяк, но мне иногда за него стыдно — обваливается весь. Я добился, чтобы его маленько подштукатурили.

Рабочие, которые делали ремонт, рассказали, что видели привидения. Говорили, что их гонял маленький бородатый дедушка, не давал работать. Может, это тот старый маячник? А может, они просто ленились и не хотели работать. У меня в планах заделать вообще все трещины.

А то снаружи попадает вода, кирпич мокнет и разваливается. Я хочу, чтобы маяк еще стоял, когда подрастут мои внуки. Здесь неподалеку, в Старой Ладоге, церкви и крепости раньше были в развалинах, мы в детстве по этим руинам еще лазали.

А сейчас там все отреставрировали — приятно глазу. Я тоже так хочу.

Полина ЕременкоОлег Карепанов

Как спущусь — обедаю. Я сам себе готовлю. Вчера был борщ с мясом. У меня зарплата небольшая — 16 тысяч рублей, но мне хватает. У меня есть еще кое-какой доход на стороне: я сдаю в аренду три самосвала.

У меня три собаки — охраняют маяк. Все-таки маяк — секретный объект (прессе разрешается общаться со смотрителем маяка только с письменного согласия федерального министерства транспорта. — Прим. ред.). Почему секретный?  Раньше здесь воинские части стояли рядом и сверху их было видно.

Теперь ничего не осталось, и я с тремя собаками охраняю секрет, которого нет. Смешно, что любопытные люди, которые сюда приходят, уверены, что секрет есть. Они так сильно хотят проникнуть в маяк, залезть наверх — а там нет ничего. Вообще никакого секрета! Просто башня с лампочкой.

Я чувствую себя умнее всех.

Но народ все прет, причем без спроса. Заходят как к себе домой. Это раздражает. Я не жадничаю, но запрещено же. В прошлом году китайцы через забор залезли на территорию. Я у них спрашиваю: «Зачем?» Они мне в телефон тычут, а я не понимаю ничего.

Позвал дочь, которая здесь была, чтобы она с ними по-английски поговорила. Оказывается, они покемонов искали. Я их культурно выпроводил за забор. Один раз я ночью отъезжал, приехал в пять утра — здесь палатки стоят и пьяная борзая молодежь ножи в деревья кидает.

Но у меня закалка с 90-х, я не испугался и выгнал их.  

Я женат, но моя жена живет в городе, ко мне на выходные приезжает. Приедет и цветы сажает, клумбы делает. Мы 35 лет назад поженились. Жена привыкла, что меня никогда нет.

Когда она узнала про мою новую работу, то сначала бубнила: думала, я после 25 лет дальнобоя дома с ней посижу. Некоторые жены смотрителей живут с ними на маяке, но не моя. Она любит город, театры, музеи.

Я, конечно, скучаю по ней на работе, но думаю, за столько лет в грузовике у меня выработалась привычка к изоляции.

Потом какой-нибудь мальчик из тех, что я гоняю, вырастет, займет мое место и сам станет злым маячником

У меня еще есть сын, дочь и внучка. Я внучку еще не поднимал на маяк, ей всего два с половиной года, но она уже просится, может быть, этим летом подниму. Когда дочка приезжает, мы играем в морской бой, она меня обыгрывает.

Мне не одиноко. Когда хочется общения, я хожу в кафе на берегу кофе попить, говорю с официантами. Они мне пересказывают слухи, которые слышали за столиками про меня: посетители ресторана жалуются на злого смотрителя, который не пускает их в маяк. Смешно, теперь злой маячник — это я. Все вернулось на круги своя.

Потом какой-нибудь мальчик из тех, что я гоняю, вырастет, займет мое место и сам станет злым маячником. Вредные старики должны быть в природе — без них было бы неинтересно жить. Они нужны для баланса, чтобы народ чувствовал границы. Но мое место займут еще не скоро. Тот маячник, что меня гонял с крапивой, умер в 89 лет, он прожил на маяке 40 лет.

Я хочу дожить до ста, чтобы его переплюнуть.

Вечерами я смотрю хоккей и футбол по телевизору. Чай пью. Я пью только воду из Ладоги. И только из чайника с плиты. У меня семья пьет чай из электрического чайника, но это не то.

Когда солнце садится, иду лампочку на маяке включать. Она должна быть включена в темное время суток с апреля по октябрь. Когда белые ночи, она совсем недолго горит — часа по два.

Хорошо, что кнопку «вкл-выкл» сделали внизу. Потом спать.

Источник: https://snob.ru/selected/entry/124817/

Темная сторона маяка

Смотритель маяка вакансия

Служить смотрителем маяка — занятие определенно не для слабаков. Эти люди живут в одиночестве, переживают жестокие шторма, а в случае кораблекрушения неподалеку сразу приходят на помощь.

Они должны безупречно владеть собой, быть самодостаточными и чувствовать себя уверенно на большой высоте.

Однако современные представители этой необычной профессии рискуют намного меньше, чем их предшественники сто лет назад.

Мы расскажем о пяти опасностях, с которыми сталкивались смотрители маяков в начале прошлого века.

До изобретения световой линзы светом маяка служил обычный огонь. И если он вдруг выходил из-под контроля, могла случиться катастрофа, что было особенно опасно на первых деревянных маяках. В 1755 году на маяке Эдистон, что находится на скалистом южном побережье Англии, загорелась башня.

Когда Генри Холл (Henry Hall), 94-летний (!) смотритель маяка, обнаружил пожар, он схватил ведро воды и попытался его погасить. В этот момент ему на лицо упал горящий кусок металла. Огонь сползал всё ниже и ниже, и справиться с ним не представлялось возможным — маяк полностью сгорел.

Холл продержался целых 12 дней после пожара, несмотря на то, что врачи обнаружили в его желудке 200 граммов свинца. Спасти его не удалось.

Айда Льюис (Ida Lewis) —дочь служителя маяка Лайм Рок, что в гавани Ньюпорта на Род-Айленде, прославилась тем, что спасла немало жизней на своей шлюпке. Её называли храбрейшей женщиной Америки.

Управлять шлюпкой Айда научилась ещё ребёнком, когда переправляла своих младших братьев и сестер на материк в школу, находящуюся в 200 метрах от дома.

В первой спасательной операции Айде пришлось поучаствовать совсем подростком — четыре мальчика перевернулись на лодке неподалеку, и она вытащила их на берег.

 Всего Айда спасла около 18 человек, однако неофициальные источники говорят, что таковых было вдвое больше. Однажды ей пришлось даже сделать верёвку из одежды, чтобы вытащить мужчин из проруби.

Айда провела свою жизнь на маяке Лайм Рок — после смерти отца в 1879 году она переняла службу смотрителя по наследству. В то время женщины работали на маяках довольно редко.

Обычно такое случалось, когда смотритель маяка — их муж или отец — умирал, и они решали продолжить его дело. Айда Льюис прослужила смотрительницей маяка 32 года, до самой своей смерти в 1911 году.

В 1924 году Род-Айлендские власти переименовали маяк Лайм Рок в маяк Айды Льюис

Журнал, оставленный тремя мужчинами, в панике бежавшими с острова Эйлин-Мор (самой высокой точки архипелага Фланнан) на северном побережье Шотландии — печальное доказательство того, как изменчива и опасна может быть погода на море.

Когда человек, который должен был сменить смотрителей маяка островов Фланнан, после чудовищного шторма добрался, наконец, до острова, ни одного из троих мужчин он не обнаружил. Остановившиеся часы, перевернутый стул и плащ — всё, что они оставили, спасаясь.

Последними записями в журнале было следующее:

«12 декабря. День. Сильный северо-западный ветер. Море яростно хлещет. Никогда не видел такого шторма.

12 декабря. Полночь. По-прежнему бушует шторм. Невозможно выйти наружу. Проходящее судно, не услышав туманного горна, приблизилось к маяку так близко, что можно разглядеть огни кают. Дукат раздражен. Макартур плачет.

13 декабря. Полдень. Шторм на протяжении всей ночи. Серый дневной свет. Дукат и Макартур плачут и молятся.

14 декабря. Нет выхода. Все молимся. 15 декабря. Шторм закончился. Море спокойно. Бог над всем».

По всей видимости, смотрители решили покинуть остров, когда шторм немного стих. Однако воспользоваться спасательным оборудованием, которое находилось на противоположной стороне острова на высоте 32 метров, им не удалось: оно было повреждено штормом.

https://www.youtube.com/watch?v=JpPEhhG91GE

Вероятнее всего, мужчин смыло в море невероятной высоты волнами. Как всё было на самом деле — ответа на этот вопрос нет ни у кого.

До того, как электричество распространилось достаточно широко, на маяках устанавливались массивные линзы (весом до 2,5 т), непрерывно вращавшиеся целый день. В XVIII–XIX веках линза обычно двигалась на колёсах или подшипниках, либо крепилась к часовому механизму, который смотритель периодически заводил.

В 1890-е годы некоторые смотрители стали помещать линзы в жидкую ртуть, из-за чего металл линзы вращался быстрее, а вспышка света происходила чаще. Это, может, и помогало кораблям, но оказалось небезопасным для самих смотрителей. Как известно, ртутные испарения — очень ядовитая вещь.

Современные исследователи подозревают, что некоторые случаи безумия смотрителей были связаны именно с ними — а не с вынужденной изоляцией, как было принято считать.

Ни для кого не секрет, что яды ртути вызывают изменения в рассудке, депрессию и галлюцинации.

Уильям Браун (William Brown), первый смотритель маяка на островах Балленас в Британской Колумбии, в мае 1905 года прямо с поста был отправлен в сумасшедший дом после того, как послал странную телеграмму своему коллеге.

Его жена, которая жила с ним на маяке, подтвердила жестокое поведение Уильяма. Вернувшись на маяк в июне после лечения, он не провёл и года на своей должности — в апреле 1906 года история повторилась. Нельзя сказать точно, но исследователи считают, что немалую роль в развитии болезни Брауна сыграл именно ядовитый металл.

Работа смотрителем маяка зачастую привлекает людей, по тем или иным причинам не нашедших своего места в обществе. Иногда уединение спокойно переносится ими, а иногда длительное отсутствие кого-то поблизости может сказаться на психике, равно как и — парадокс — отсутствие возможности побыть наедине с собой, если работа идет в команде.

Бывает, что человек может стать опасен и для окружающих. Так, например, произошло в 1915 году на острове Клиппертон, в 1000 км от юго-западного побережья Мексики, когда из-за политического переворота прекратилось снабжение острова провизией.

Четверо мужчин снарядились ехать за помощью, но утонули вместе с лодкой, оставив смотрителя Викториано Альвареза (Victoriano Álvarez) в обществе дюжины островитянок.

Он втайне собрал всё оружие на острове и утопил его в море, после чего взял женщин в рабство со всеми вытекающими из этого для них последствиями. Лишь спустя 2 года Тильза Рандон сумела освободить своих подруг, лишив Альвареза жизни с помощью молотка, пока тот спал.

По счастливой случайности, поблизости оказалась лодка, которая увезла пострадавших мексиканок с острова.

По материалам Аморины Киндон.

Источник: https://itboat.com/articles/4788-temnaya-storona-mayaka

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.